Life in buffer zones,
cracks of utopia
cracks of utopia
*Жизнь в буферных зонах, трещинах утопии
Magazine
Все росянки — насекомоядные растения. Такой способ питания растения позволяет в условиях обеднённых почв усваивать из насекомого при его переваривании такие полезные для растения вещества, как соли натрия, калия, магния, фосфор и азот. Росянки встречаются на болотах, песчаниках, в горах, в лесах — почти на любых видах почв.
Асфальтовые поморы – словосочетание, использующееся с 00-ых сторонниками идеи поморов как мистификации. Указание описывает людей, которые «исследуют и пропагандируют поморскую культуру» при этом живут в городских условиях и пользуются «благами цивилизации».
Жизнь в буферных зонах, трещинах утопии – это журнал, созданный тремя друзьями – Кибер-пират, Фараонка и Морская крыса.
Этот журнал про прогулки по районам конечных остановок, разговоры с пассажирами последних рейсов автобусов, про опыт собирательства на свалках, выставок в заброшках, катания на самодельных машинах и многое другое.
Когда-то богатые, взрослые, умные люди решили, что знают как всем надо жить. Они придумали и начали строить здания, дороги, машины. Они также придумали как все и всё должно вести себя, чтобы мы стали счастливыми. Но жизнь оказалась сложнее из-за разных обстоятельств. Они забыли, что всё, что придумано и создано для них, когда-то ломается, и это надо как-то и кому-то чинить. В общем, утопии дали трещину, в которой мы живём. Мы выросли через асфальт и чиним эти пространства тем, что мы живём в них.
Лозунги, идентичности и слоганы имеют под собой нечто общее. Они не дают возможности для душевного полилога, где как в каледойскопе преломляются разный опыт, места, существа и времена. С помощью него можно учиться и развлекаться одновременно, этому буквально не учат в школе. Мы стремимся быть в буферных зонах, не только в трещинах утопий, но и по её краям, чтобы избежать тупых предубеждений и поговорить по душам через этот журнал.
Этот журнал про прогулки по районам конечных остановок, разговоры с пассажирами последних рейсов автобусов, про опыт собирательства на свалках, выставок в заброшках, катания на самодельных машинах и многое другое.
Когда-то богатые, взрослые, умные люди решили, что знают как всем надо жить. Они придумали и начали строить здания, дороги, машины. Они также придумали как все и всё должно вести себя, чтобы мы стали счастливыми. Но жизнь оказалась сложнее из-за разных обстоятельств. Они забыли, что всё, что придумано и создано для них, когда-то ломается, и это надо как-то и кому-то чинить. В общем, утопии дали трещину, в которой мы живём. Мы выросли через асфальт и чиним эти пространства тем, что мы живём в них.
Лозунги, идентичности и слоганы имеют под собой нечто общее. Они не дают возможности для душевного полилога, где как в каледойскопе преломляются разный опыт, места, существа и времена. С помощью него можно учиться и развлекаться одновременно, этому буквально не учат в школе. Мы стремимся быть в буферных зонах, не только в трещинах утопий, но и по её краям, чтобы избежать тупых предубеждений и поговорить по душам через этот журнал.
Автобус №1 сворачивает не туда, куда я планировала. Ошибка определила первый селфрепортаж серии «Конечная» журнала «Жизнь в буферных зонах, трещинах утопий».
– Остановка «Кедрова», конечная, – обозначает женский голос, все собираются. Я нахожусь на острове Соломбала, который входит в город Архангельск.
Двери открываются, я набрасываю рюкзак, закрываю куртку. Первое, что вижу «деревяшку» с выкрашенным орнаментом приколоченном к зданию. Он обваливается в подтаивший чёрно-белый сугроб. Ранняя весна, ямы в асфальте превращены в лужи. На конечной стоит ресторан «Эверест» «Кулинария 24 часа», девушка за прилавком продаёт мне булочку с изюмом в целлофановом пакете и энергетик «Burn» в алюминиевой банке. Я ухожу за стойку, где пластиковые стаканчики, наполненные салфетками и недопитый красный пивной напиток в стекле «Garage». Панорамные окна открывают вид на стоянку автобусов, ещё пару деревяшек, здание обшитое бежевым сайдингом и магазин «Магнит». За другой стойкой компания подвыпивших обсуждают поиски их подруги.
: Читать далее
– Остановка «Кедрова», конечная, – обозначает женский голос, все собираются. Я нахожусь на острове Соломбала, который входит в город Архангельск.
Двери открываются, я набрасываю рюкзак, закрываю куртку. Первое, что вижу «деревяшку» с выкрашенным орнаментом приколоченном к зданию. Он обваливается в подтаивший чёрно-белый сугроб. Ранняя весна, ямы в асфальте превращены в лужи. На конечной стоит ресторан «Эверест» «Кулинария 24 часа», девушка за прилавком продаёт мне булочку с изюмом в целлофановом пакете и энергетик «Burn» в алюминиевой банке. Я ухожу за стойку, где пластиковые стаканчики, наполненные салфетками и недопитый красный пивной напиток в стекле «Garage». Панорамные окна открывают вид на стоянку автобусов, ещё пару деревяшек, здание обшитое бежевым сайдингом и магазин «Магнит». За другой стойкой компания подвыпивших обсуждают поиски их подруги.
: Читать далее
Шашлычка на ул. Галушина и на о. Ягры.
В случае потери аттестата вы должны подать объявление в газету, далее обратиться в полицию, затем прийти в свою школу и подать заявление. Звонок. Из телефона доносится рингттон «Don’t worry, be happy».
– Подходите во вторник после обеда, вы же знаете что у нас новый адрес? Московский, 62 корпус 1, – сквозь телефонные помехи с трудом получаю сообщение от секретаря.
13:20. Я жду автобус номер 64. Недавно поменяли маршрут автобуса, чтобы он доходил до школы. Теперь автобус едет через «новый Московский», продолжение проспекта. Свеже
асфальтированной трассой вскрыли целый микро-район для остального мира, он обнажился для новых и старых жителей города. Этот микро-район был слепой зоной, особенно для тех, кто живёт в каменных домах и не сворачивает с привычной дороги дом-автобус-работа. Дети с улицы Галушина, которая пересекает проспект, давно знали про эту буферную зону, проводя время после школы на местных пустырях. Я закуриваю, моментально передо мной возникает уже или ещё пьяный мужчина:
: Читать далее
– Подходите во вторник после обеда, вы же знаете что у нас новый адрес? Московский, 62 корпус 1, – сквозь телефонные помехи с трудом получаю сообщение от секретаря.
13:20. Я жду автобус номер 64. Недавно поменяли маршрут автобуса, чтобы он доходил до школы. Теперь автобус едет через «новый Московский», продолжение проспекта. Свеже
асфальтированной трассой вскрыли целый микро-район для остального мира, он обнажился для новых и старых жителей города. Этот микро-район был слепой зоной, особенно для тех, кто живёт в каменных домах и не сворачивает с привычной дороги дом-автобус-работа. Дети с улицы Галушина, которая пересекает проспект, давно знали про эту буферную зону, проводя время после школы на местных пустырях. Я закуриваю, моментально передо мной возникает уже или ещё пьяный мужчина:
: Читать далее
Первый раз я обратил внимание на бар-шашлычную «Аран», когда он горел. Выйдя на конечной остановке «Школа №32», жители района Майская горка не спешили домой. Пройдя пару шагов из автобуса, они разворачивались, чтобы посмотреть на большой столб дыма и работу пожарных.
Выражение «злачное место», обозначаемое питейные заведения с негативной коннотацией идёт от заупокойной молитвы: «Упокой душу раба твоего в месте светле, в месте злачне, в месте покойне» (Псалтирь, псалом 22, Пс. 22:2). «Злачное» означает изобильное, наполненное злаками, место. Я сижу с бутылочкой Kozel тёмный за 200 рублей, приготовленного наверняка не из чешских злаков, а точно из эдемских. Мне приносят куриный шашлык за 500 рублей, который в розово-фиолетовом освещении приобретает ярко-красный цвет. Вместе с ним кольца лука, фиолетовая капуста, сметанный соус и два кусочка матнакаша, армянского хлеба. Шашлык приятный, мягкий, соуса много, что в него можно обмакнуть не только шашлык, но и куски матнакаша. Капуста добавляет свежести в блюдо, лук наоборот острых ощущений. Баланс соблюдён.
: Читать далее
Выражение «злачное место», обозначаемое питейные заведения с негативной коннотацией идёт от заупокойной молитвы: «Упокой душу раба твоего в месте светле, в месте злачне, в месте покойне» (Псалтирь, псалом 22, Пс. 22:2). «Злачное» означает изобильное, наполненное злаками, место. Я сижу с бутылочкой Kozel тёмный за 200 рублей, приготовленного наверняка не из чешских злаков, а точно из эдемских. Мне приносят куриный шашлык за 500 рублей, который в розово-фиолетовом освещении приобретает ярко-красный цвет. Вместе с ним кольца лука, фиолетовая капуста, сметанный соус и два кусочка матнакаша, армянского хлеба. Шашлык приятный, мягкий, соуса много, что в него можно обмакнуть не только шашлык, но и куски матнакаша. Капуста добавляет свежести в блюдо, лук наоборот острых ощущений. Баланс соблюдён.
: Читать далее
Радио–«Ламповый завод» – скоро
Фото: Сергей Яковлев
+0 000 0000000
artel.atelier@proton.me
Radio-lamp factory,
Arkhangelsk, Russia